студенты наслаждаются тропическим членом во время отпуска 2

Он был голым по пояс, но в неизменной шляпе. В свете лампы из хижины его могучая фигура выглядела грозно. Постояв так пару мгновений и удостоверившись что, все враги бежали в страхе, Хэнк повернулся и шагнул внутрь: «Не бойся, мой цветок! Тебя никто не потревожит, Хэнк надерёт задницу любому подонку! А теперь, моя восточная принцесса, давай сюда свой восхитительный ротик!» Дверь захлопнулась, и через мгновенье нежный японский писк, перемежаемый громким чмоканьем и чавканьем, возобновился. Переждав некоторое время, девушки прокрались обратно к причалу и молча уселись рядышком, осмысливая увиденное.
В отношении к сексу они были такими же разными, как и во всем остальном. Кате родители с детства внушили, что секс — это очень, очень плохо, и поэтому когда Илья, её первый и единственный парень, в первую же ночь попросил сделать ему минет, Катя сначала пришла в смятение, а потом посрамила женский род вялой и безыскусной фелляцией. Илья не скрывал своего недовольства, а Катя была хорошим человеком — она полезла на форумы и в блоги, посмотрела пару десятков профильных порнороликов, провела исследование, овладела нужной техникой орального секса, купила кружевное белье, безропотно принимала противозачаточные и тихонько имитировала оргазмы. Илья почти всегда был доволен и мог сконцентрироваться на аспирантуре, а Катя догонялась вибратором, купленным на Али после долгих душевных терзаний. На Хэнка Катя смотрела как на опасного пришельца из соседней галактики — вроде бы он имитировал дружелюбие и готовность к контакту, но и угрозу представлял немалую.
Даше мать не внушала ничего, разве что инфантильный старший брат лет с двенадцати тыкал ей членом в рот, а она, скорее из жалости к дураку, молча сосала его отросток, проглатывая сперму, и сопротивляясь только тогда, когда он лез ей в трусы. В старших классах у неё сложилось странное отношение к себе и к сексу — иногда она могла, не думая, отсосать у таксиста вместо платы за проезд, а иногда её бросало в истерику, когда её пытались лапать одноклассники на вписках. Впрочем, если мужчина ей хоть немного нравился, она позволяла ему делать с ней всё, что он хотел. Если мужчина при этом не обращал на неё особого внимания, Даша стелилась перед ним мягким ковриком. В начале отношений с Димой, она охотно удовлетворяла его страсть ко всему японскому — красила волосы в ярко-голубой цвет, носила короткую клетчатую юбочку, смущённо попискивала, делая минет, и всерьёз раздумывала над увеличением груди, как нравилось Диме. Позже, когда Дима успокоился и сосредоточился на онлайн-играх, Даша покорно продолжила строчить ему первоклассные минеты, после чего догонялась здоровенным черным дилдо, анальной пробкой и вибратором, купленными после долгих консультаций с подружкой о преимуществах того или иного девайса. Хэнк, на которого Даша вначале смотрела как на забавное пугало, постепенно стал объектом её эротических фантазий, в чем она не хотела себе признаваться.
Сейчас Даша вспоминала, как Акико все два дня ходила за Хэнком хвостиком, как на него посматривали другие женщины из лагеря, как он разговаривал с ними — с каждой тепло и приветливо, но не скрывая свою альфа-самцовость. Все это перемежалась с образами стонущей от оргазма японки, которую Хэнк держал на руках легко, словно пёрышко. «А он мужик», — задумчиво сказала Даша. Катя некоторое время сопела, потом неожиданно кивнула и согласилась: «Да». Словно точку поставила. Даша внимательно посмотрела не неё и встала: «Ну ладно. Пойдём к нашим мальчикам». На следующий день у них начался поход. Утром Хэнк отвёз в аэропорт Акико, Момо и немецкую парочку. Кажется, он вернулся расстроенным, но постарался не подавать виду. За час собрав остатки снаряжения, он взвалил на плечи здоровенный рюкзак и скомандовал выход. Следующие несколько дней оказались супернасыщенными — мы прошли с десяток километров по лесным дорожкам, тропинкам и бродам, поднимались на холмы и отвесные скалы, купались в чистейших озёрах и водопадах. Даша с удивлением узнала, что мягкая и женственная Катя — настоящая чемпионка по скалолазанию — она лихо взбиралась по скалам даже в кроссовках, помогала Хэнку разбирать оборудование и учить остальных пользоваться страховкой. «Ты прямо как кошка, Кэт» — простодушно похвалил её Хэнк, и Катя вся аж зацвела. На почве альпинизма Катя начала много общаться с Хэнком, они постоянно что-то увлечённо обсуждали и шутливо спорили. Илья больше ревновал к спортивным успехам Кати, чем к этой неожиданной дружбе, считая Хэнка пожилым деревенским клоуном. А вот Даша почему-то периодически чувствовала уколы ревности, глядя на то, как Хэнк и Катя хихикают.
Даша, хотя была стройной и спортивной, справлялась гораздо хуже остальных — выяснилось, что она побаивается высоты, неуклюже ставит ноги на камнях и быстро устаёт. Утром второго дня она потянула лодыжку и ужасно злилась, особенно когда Дима начал ныть, что теперь они к вечеру не успеют на какой-то водопад, который так прекрасен в свете заката. Даше было больно и очень обидно из-за собственной неуклюжести, отношения Димы, а больше всего — из-за того, что она не могла поддерживать на должном уровне беседу с Хэнком и Катей. Обида немного отпустила, когда Хэнк усадил девушку на свой рюкзак, закрепил ей голеностоп бинтом, примотал сверху охлаждающий пакет, соорудил ей удобный костыль для ходьбы, ласково назвал Зеленоглазкой и спросил сможет ли она идти. Убедившись, что все в порядке, он взвалил на себя свой и Дашин рюкзак и заставил всех медленно идти обходной дорогой. К водопаду, конечно, не успели.

Хэнк в походе пахал как лошадь. Он тащил снаряжение, ставил верёвочные станции и переправы, разбивал лагерь, готовил еду, следил за тем, чтобы никто из ребят не поранился и не потерялся, и даже таскал Хот-дога по горам, когда тот не мог забраться сам. Болтал он при этом без умолку: спорил с Катей, рассказывал историю острова, местные легенды и байки из своей бурной молодости. На основании своих скудных знаний английского и того, что иногда переводил ей Дима, Даша заключила, что Хэнк либо бессовестный лгун, либо сумасшедший. Выяснилось, что он родом из Новой Зеландии, ему 42 года из которых уже два он живёт на острове. Он рассказывал, как сидел в индонезийской тюрьме за контрабанду, ходил на торговом судне до Владивостока и Лос-Анджелеса, пьяный дрался с аллигатором и кенгуру, воевал в отряде каких-то непальских партизан, а ещё по поддельному паспорту женился на двух австралийках с интервалом в три дня. «Понимаете, я не хотел быть невежлив ни с одной из них», — пояснил он, лучезарно улыбаясь. Катя слушала эти истории, развесив уши, Дима лишь изредка отвлекался от своего фотоаппарата, а Илья уже на второй день похода демонстративно вставил в уши наушники.
Даше казалось, что она ещё больше отдалилась от ребят: Илья явно не считал её себе ровней и обращался к ней только через своего друга, а сам Дима, видимо, ещё не отошёл от встречи с Момо, и откровенно шпынял подругу за любой проступок. Зато ей стала больше нравиться Катя — она оказалась очень простой и доброй девочкой, которая ко всем относилась одинаково тепло. Единственный эпизод, который оставил у Даши неприятный осадок случился в предпоследний день перехода. Хэнк уже пару дней пёр на себе два рюкзака и порядком устал, поэтому во время вечернего лагеря Катя предложила помассировать ему спину. Хэнк, урча от удовольствия, стащил рубаху и завалился на циновку, а Катя прямо в купальнике уселась сверху к нему на спину и начала мять его мышцы. Делала она это
долго и с явным удовольствием, постоянно ёрзая на нем. Более того, пару раз разминая его шею она наклонилась так низко, что потёрлась грудью об его спину, и Дашу это ужасно взбесило. Про себя она обозвала Катю «мелкой шалашовкой» а её грудь — «выменем».

Pages: 1 2

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *