стать секс-рабыней лучше

Это только в порнорассказах героини высокие, стройные девушки с упругой грудью четвертого размера, всегда хотящие секса, текущие и не знающие отбоя от любовников. А в жизни все совершенно не так.
Маня была жирной маленькой уродкой, по крайней мере, такой она себя считала. При росте сто шестьдесят четыре она весила восемьдесят килограммов. Глядя на себя в зеркало, она обращала внимание не на грудь третьего размера с большими коричневыми сосками и не на достаточно упругую попку, а на выступающий живот и складки, свисающие по бокам. К неказистой фигуре добавлялось еще круглое курносое лицо, покрытое конопушками, рыжие волосы и астигматизм, в просторечии косоглазие. Нельзя сказать, что зеленые глаза смотрели совсем уж в разные стороны, но и абсолютно прямого взгляда у нее не было. Весь жизненный путь Марии был такой же некрасивый и обыденный, как и она сама.
Родилась она в маленьком провинциальном городишке Тверской области. Отец ее по традиции побухивал, мать вкалывала продавщицей в ларьке. И оба родителя считали ее обузой, сами того не скрывая. Выпивая с отцом по выходным мать говорила:
— Мы тебя шаболду для чего родили? Чтобы нам квартиру дали. И где она, квартира?
И мать озирала убогую кухню:
— Хер, а не квартира. Говорила бабка, делай аборт.
Квартила не досталась семье, а любовь Маше. Все что могли, родители отдали старшим детям: сестре и брату. Может сбежала бы она на улицу и попала бы в плохую компанию, но том ее тоже не привечали, обзывая жиробасиной, толстухой, а то и еще грубее. Бывало, что и побивали, правда не сильно, по крайней мере, отец дома мог вмазать и посильнее.
Единственным местом спасения от этой тотальной нелюбви оказалась школа. Уроки, дополнительные, библиотека занимали время, позволяли не возвращаться в неприятную реальность.
Успехи в учебе были замечательные, но чем больше учителя нахваливали Машу, тем пренебрежительнее к ней относились одноклассники. Теперь она была не просто жиробасина, но еще и ботаничка, которая должна всем давать списывать, а не то, в случае отказа, как говорил хулиган Гришка, он ей глаза на жопу натянет.
Когда она училась в седьмом классе, старшая сестра вышла замуж и привела мужа в их двушку. Машку переселили с раскладушкой на кухню. По ночам сквозь тонкие стены она слышала скрип кровати, чмоканье, всхлипы, шлепки — одним словом, получала знания о сексе на аудио уровне. Обладая живым и развитым воображением, она представляла, как Женя, муж сестры, ебет свою жену, трахает ее хуем. Машка произносила эти грязные слова, вертела их на языке и представляла разные пошлые кратинки. От этого внизу живота тяжелело, внутри наливалась сладкая истома, а между ног становилось мокро. Она тихонечко засовывала руку между ляшек и начинала водить там пальчиками до тех пор, пока пружинка внутри не разжималась, даруя сказочное удовольствие. Она знала, что делает что-то постыдное и гадкое, что нужно скрывать, но отказаться от того не могла.
Чуть позже в городе сгорел склад при полиграфическом комбинате. На следующий день все местные букинисты города в количестве трех человек, включая Машку, рылись на пепелище в надежде разжиться халявными книгами. Именно тогда она нашла пару томов под названием «Антология мировой эротической литературы». Из этих скрываемых ото всех книг она узнала о том, что такое камасутра, дао и прочие древние практики секса. Но настоящим открытием для нее стала «Философия в будуаре» де Сада и «Жюстина». С одной стороны то, что было написано в этих книгах пугало ее, а с другой возбуждало.
С успехом сдав ЕГЭ, Маша подала документы в московский вуз и, о чудо! — ее приняли. В свои семнадцать лет она покинула нелюбимый дом и отправилась в большую жизнь, которая оказалась не так уж и интересна. Общага — учеба, учеба — общага. Нельзя сказать, что студенческая жизнь не тронула ее: были и попойки, и дискотеки, появились даже подруги. Не было одного — личной жизни. Молодые люди предпочитали обращать внимание на более симпатичных девчонок. В итоге, на третьем курсе, Маша, подкопив деньжат, краснея и потея, приобрелала в секс-шопе небольшой фалос, заменивший ей ненайденного принца.

читать  мой папа изнасиловал меня

Подрабатывать она начала уже на втором курсе, а к концу обучения устроилась на работу в перспективную фирму. Зарплаты молодого спциалиста хватало на съем небольшой квартики в Бутове и маленкие радости, одной из которых были тортики, пирожные и шоколадки.
— Иванова, к директору! — раздался в трубке голос секретарши Эллочки.
«К директору? Зачем? Что опять не так?» — закрутились вопросы в ее голове. Вызов к начальству обычно не сулил ничего хорошего, но насколько все плохо, она даже не подозревала.
— Анастасия Евгеньевна, разрешите? — просунула Маша голову в кабинет.
— Иванова!? Проходите!
Маша зашла в кабинет и, остановившись посередине, стала рассматривать начальницу. За столом сидела ухоженная женщина неопределенного возраста. Ей могло быть тридцать пять, а может быть и за пятьдесят. Современные косметология и хирургия остановили ее старение. Во взгляде читалась опытность и холодная надменность. Короткая стрижка, узкие ниточки губ делали лицо немного агрессивным. На шее висела золотая цепочка, убегающая между ложбинок груди третьего размера.
— Она пиджак на голое тело что ли носит? — машинально подумала Маша.
— Иванова, вы вели дела со Стройтехлимитед?
— Да…
— Вы осуществляли с ними расчеты на прошлой неделе?
— Да… , что случилось?
— А случилось, Иванова, то, что вместо трехсот тысяч вы перевели им на счет три миллиона.
— Это какая-то ошибка, — чувствуя как начинает кружится глова, пролепетала Маша.
— Ошибка? Ознакомьтесь с документами! — голос начальницы налился сталью.
Маша лихорадочно стала просматривать стопку распечанных счетов. Действительно, она допустила глупую, абсурдную ошибку: не убрала лишний ноль.
— Анастасия Евгеньевна, это можно исправить. Я позвоню в компанию и они вернут деньги, они же должны понять!
— Иванова! — голос начальницы потеплел и стал приторно сладким, — вы умница! Только поймите, что мы это уже сделали и знаете что?
— Что? — с тревогой спросила девушка.

читать  я стал покорным своему боссу 2

— А то, что после получения платежа фирма исчезла, офис ее пуст, телефоны не отвечают. Мы думаем, что вы с ними в сговоре и это ваш план похитить мои деньги. Только я ней пойму, почему вы не сбежали сразу, а пришли на работу. То ли вы такая тупая, то ли у вас еще какой-то план? Но с этим уже разберется полиция.
— Полиция? — прошептала Маша пересохшими губами.
— Да и еще прокуратура.
— Я не хочу полицию, я не брала деньги — слезы побежали по ее щекам.
— Три миллиона — это большая сумма, и уже не важно, что вы хотите.
— Я отработаю, — пролепетала Маша.
— Как? Как вы отработаете? У вас зарплата пятьдесят тысяч. Даже если вы не будете есть, пить, снимать жилье, вы вернете мне долг только через пять лет, а я не банк, чтобы давать кредиты на такой срок, да еще без процента, у меня бизнес! Хотя есть вариант, — и начальница пристально посмотрела на Машу.
— Какой? — с надеждой спросила та.
Анастасия Евгеньевна выдержала паузу и совершенно обыденным голосом сказала:
— Мне нужна рабыня.
— Простите, — глупо заулыбалась Маша, — что вы сказали, я не поняла.
— Мне нужна сексуальная рабыня, телка для ебли, которая будет меня ублажать, — совершенно спокойно, не краснея, сказала начальница.

Pages: 1 2 3

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *