рассвет удовольствия

Солнце уже показалось над горизонтом, и самые яркие утренние звезды становились неразличимы в темной полоске на западе. Кому приходилось встречать рассвет в степи, тот знает, что в первые минуты на тусклый красный диск можно смотреть без опаски. Это чуть позже, когда солнце поднимется немного выше, оно начнет обжигать своими лучами сухую землю и слепить глаза. Да и небо из синего быстро превратится в нечто серо-желтое, не имеющее ничего общего с красотой, обычно изображаемой художниками на картинах с помощью «синего кобальта».
Как раз в сторону восходящего солнца и уходила грунтовая дорога, к которой больше подходило слово «направление». Обычно по ней ездили не очень часто — нечего тут делать. Но только не сейчас!
Политрук Алексей Булавин приподнялся из окопа и приложил к глазам бинокль. Что-то подозрительно затихли японцы. «Обиделись» наверно на наш уж очень гостеприимный приём, и очень горячий — три «Максима» лупили по рядам наступавшей пехоты длинными очередями. А они всё шли, сверкая штыками. Но вот и идти некому…
Я с некоторым трепетом всматривался в лицо комдива Жукова. Вроде обычное лицо. Невысокий, кряжистый, но его выдают глаза — это глаза властного жестокого человека и военноначальника. По окончании битвы я доложил в Главное политуправлениео том, что по его приказу было расстреляно 600 командиров нашей армейской группы.
Как-то я сдавал документы в политотдел, а тут зашли Жуков и начштаба армейской группы комдив Богданов. Зная, что Жуков сильно не любит политруков, я хотел было выйти, да он остановил меня:
— Ну что, политрук, чего нам не хватет, чтобы побить японцев?
— Снайперов, товарищ комкор. Да нет, я не шучу, я твёрдо уверен, что отделение наших снайперов легко уничтожит роту пехоты. И легко остановит батальон пехоты японцев. Как? Да они уничтожат всех офицеров японцев, чтобы те на махали своими катанами, а без командования японский солдат совершенно пассивен.
Инициатива всегда ёбё… самого инициатора. Меня начштаба по указанию Жукова неожиданно отправил в Московскую школу снайперов — раз я его убеждал, что отделение хороших снайперов может остановить атаку даже целого полка.
Получил я по денежному аттестату деньги за 4 месяца, на продскладе мне ловкие такие прохиндеи-кладовщики выдали паёк на неделю и за десяточку новый сидор и, убедив меня, консервы крабов, мол этих пауков никто не хочет брать. Я уонечно, слегка покочевряжился, но взял полный сидор, отличные и оченьвкусные консервы, я ещё в училище случайно попробовал. Да также заодно выпросил и «вот эти иностранные банки». Как потом оказалось, нам в Чите спихнули банки американской тушёнки и сосисок, политруки орут, что империалисты нам отраву суют. А я вот сразу набрал полный портфель — ещё за десяточку мне его «подарили». Так что пёр я полные руки всего, но знал, что в дороге пригодится.
В Чите за банку консервов и две бумажки с «шахтёрами» я получил за свой литер билет в купейный вагон. Я не сноб, но будучи постоянно в скученности людей в военной форме хочется хоть немного побыть в окружении всего трёх человек в купе. Пять дней до Москвы в плацкарте — нервов не хватит!
В седьмом купе были трое студентов-гидромелиораторов, они в Чите готовили свои дипломные работы. Я сразу понял, что они голодны и, подойдя к проводнице, заказал четыре харчо и бифштексы. Вот деньги для вагона-ресторана, а вот вам за чай и печенье. Ничего что больше, такой красивой проводнице — в самый раз. Комплимент и дама вся засияла. И через полчаса чудесные запахи в нашем купе — всё оплачено.
Студенты посомневались, мол они сытые (ага, уже два дня «сытые»), но потом быстро всё слопали. И вот чай и мы наконец познакомились. Чуть потемнело, я вовсю уже обнимался с аппетитной Олей, а рядом Пашка лихо зажимал свою подругу Ирочку. Они с Ирой уже живут вместе. После поцелуя «благодарности» от Оли я твёрдо был уверен, что сегодня меня кто-то точно «приспит». Да ну и обязательно какая-то сволочь постарается испортить всё настроение.
Вдруг без стука, а мы уже полуголые, ворвались какие-то двое урок. Эти блатные прищуры глаз, эти шепелявые нарочито выражения… И сразу к девушкам приставать совершенно игнорируя нас с Пашкой. Пашка и девушки сильно сникли. Я постарался их позлить и урки сразу: «Пойдём выйдем». — «Хорошо, но по-одному». Они заржали и «бычок» с мордой дегенерата пошёл впереди меня в тамбур. Он не знал главного, мне ведь посчастливилось обучаться в группе самого Анатолия Харлампиева. Вот невероятной силы был человек — он пальцами ломал пятаки. Да что пятаки — он остановил тройку лошадей! Ирония судьбы — в экипаже была его будущая жена.
Этот дегенерат достал финку и стал ей поигрывать, но обманное движение, рука на болевой, он завыл и тут «полёт ласточки»! Теперь он присел в углу и пытается научиться дышать снова. тут и второй влетает, да я помог ему продолжить рывок и попытаться ему головой пробить стенку вагона. Нет, стенка оказалась крепче. Ну и башка у второго, всё же встал и полез вкарман, а зря! Мах, удар по яйцам, а когда он открыл в беззвучном крике рот, я вонзил финку в сердце. Они собрались меня убить — получите ответ!
Забрал я «ТТ» у второго, обшмонал их и, открыв стволом «ТТ» дверь, выкинул обоих. Так сказать — «на свободу с чистой совестью и финкой в сердце».
Как меня встретили в купе! Оля прижалась всем телом и страстно поцеловала. Отпустила меня после такого долгого поцелуя! Потом Пашка пожал руцку, а Ирочка повторила страсти Оли. Ира явно имеет опыт интимного общения с мужчинами, чуть отстранившись от меня, нахально пощупала мой бугор на ширинке галифе. Так что ночью Пашка, выпив стакан водки для снятия стресса, уснул на второй полке, а девушки всю ночь ласкали меня. Ещё бы — герой! А героев нужно благодарить. У Оли был безопасный день, а Ира на ушко мне предложила после Оли кончить в её ротик. Я немного был в шоке, но восхищён смелостью и новаторством милой, но опытной студентки. Хотя им всем уже по 21 году! Это мне 25, я для них почти совсем взрослый!
Утром мы «полечили» Пашу, а я все пять дней кормил эту компанию — деньги у них закончились. В чемоданчике урок была неплохая сумма денег, я её переложил в свой портфель, а этот чемодан птицей выпорхнул в открытое по этому поводу окно. Затем я в один день удивил студентов — заказал в ресторане только гречневую кашу, но снабдил тарелки с кашей крабами. Как они охали от восторга — ведь крабов не достать, а я лихо открыл две банки.
Так что Паше опять «штрафную», а девушки вновь «благодарили» меня. Эта поездка прошла просто чудесно! Но вот мы подъезжаем к столице!
Я даже стшок прочёл:
В красках утренней зари
Я вижу небо голубое,
И звёзд бесчисленное море,
И пену облаков в дали.
Ира сказала, что сейчас, в это раннее-раннее утро в Москве тихо, но вскоре сотни машин будут летать по улицам. И тут мой стишок-экспромт
Утро красит красным светом
тенты пыльные машин.
Просыпаются с рассветом
сотни взмыленных водил.
И мы хохотали вовсю. И нежные поцелуи красавиц «За стихи и всё остальное».
Пока спал после вчерашнего возлияния Пашка, девушки сделали мне по минету — точно в благодарность за пять дней чудесной поездки. Они попробовали и нашу армейскую тушёнку и американскую. Оля и выдала: «Американская вкуснее, а вот наша — роднее!»
Но вот и всё — мы расстаёмся, у каждого свой путь и своя жизнь. А меня ждёт школа снайперов и новые приключения — я в этом был твёрдо уверен!

читать  счастливая ночь Хэллоуина

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *