держать мою мать счастливой

У бабули, маминой матери, юбилей. Родственники собрались. Мы с матерью тоже приехали. Отец отказался категорически. У них с маман последнее время отношения натянутые, не пойму с чего. Ну, а раз уж с маманей не контачит, то к родне тем более его не тянет. Мне тоже не особо по кайфу ехать, да пришлось. Почти сутки на поезде, потом ещё автобусом, да пешиком сколько-то. Ладно хоть встретили на транспорте, всё не пёхом.
Все суетятся, варят, парят, готовятся. И меня припрягают. Ну уж нет, я на это не подписывался. Выбрал момент и срулил по тихой грусти, затырился в уголок и не отсвечиваю. Нам бы лишь день простоять, да ночь продержаться, а завтра уже не до меня будет, завтра пьянка. Книжку надыбал какую-то, лишь бы время занять, да и прилёг в предбаннике. Никто меня здесь искать не будет, не до бани всем. Это я так подумал. А тётка решила, что вечером просто необходимо в баню всем сходить, перед пьянкой отмыть трудовой пот. В баню зашла, а я вот он, туточки уже. Пришлось воду носить, дрова, печку растопить. Зря, ох зря я решил, что это надёжное место.
Дело к вечеру, народ начал успокаиваться. Всё, что можно приготовить сегодня, готово, а то, что надо будет делать завтра, завтра и сделают. Так уж получилось, что в бабском коллективе я почти что единственный мужик. Тётка вдовая, вторая тётка в разводе, сестрички двоюродные кто ещё в возраст не вошёл, а кто и вошёл, ещё не замужем. Братень есть меньшой, да какой он мужик, коли нет и четырнадцати. Так что девки в баню гамазом, а я в гордом одиночестве. Нет, не совсем, с братишкой младшим.
Вот и завтра наступило. Гости, кто празднику рад, спозаранку начали съезжаться, сходиться. Охи, ахи, обнимушечки, поцелуи и прочая бодяга. Глупые восклицания типа: А как ты вырос! Кто на стол что-то носит, кто режет, кто чем занят. Сегодня не до меня. Мужики в тихушку приняли по стопарику, зажевали и сидят, курят, мировые проблемы обсуждают. Каждый не менее, чем председатель колхоза. Да нет, куда там, выше бери. Не иначе, как здесь собрались члены правительства. Вот интересно: скотину в стаде считают по головам, а правительство по членам. Ну, кажись, всё, за стол пора. Описывать деревенскую пьянку не получится. Кто не видел, тот всё одно не поймёт, а кто видел и принимал участие, тому и рассказывать нет нужды. Столы были накрыты в веранде, благо она у бабули огроменная, свадьбу справлять можно. Поначалу все сидели чинно, пили, ели. Потом до песен дошло, а там уж и до плясок. Бабы дуреть начали, друг дружке подолы задирать, трусы смотреть. Это что-то типа забавы такой. Сколько себя помню, столько и видел это на очередной пьянке. И как тут мужикам не удержаться, не залезть бабе в трусы или в титьки. Визг, писк, мужикам по рукам бьют, но не по морде. Значит нравится. Грешен, сам принял участие, пощупал своих родственниц. Разгорячился народ, мало просто ощупываний. И то одна, то другая парочка исчезали на какое-то время, потом возвращались с довольными мордами лица. Пьяные все, не до выслеживаний. Да и кто кому нужен. Пару-тройку раз увидел, как бабёнки стоят раком, спустив трусы.

читать  игра соблазнение 3 часть

Сам пил мало, не особо люблю это дело. Просто как-то в детстве едва не отравился нахряпавшись сладкой бражки. Тут приспичило отлить. Туалет у бабки уличный, типа сортир, обозначенный буквами ЭМ и ЖО. Причём и Эм, и ЖО сразу. Кто успел, тот и занял, а кто не успел, тот куда хочет идёт. Кто за сарай, кто за баню, а кто и в полисадник под раскидистую черёмуху. Я за старую сараюшку пошёл. Она на отшибе, туда навряд ли кто попрётся. Выскочил за угол и замер. Какая-то бабёнка стоит, наклонившись, трусы до колен, а мужик конец ей в пизду пристраивает. Не успел, я помешал. И бабёнка не какая-то, а моя собственная мамаша. Мужик штаны поддёрнул и огородами свинтил, только его и видели. А вдруг жене кто доложит? Пьяная баба, да ещё частная собственница, ужасна своей непредсказуемостью. То ли посмеётся, то ли морду расцарапает, то ли вообще до смертоубийства дойдёт. Оно ему надо? А маманя выпрямилась, подол одёрнула, так и встала, трусы не подтянув. Был бы кто сторонний, так проще бы было, а тут сынок. Не убежать, не спрятаться. И стоим. Я и забыл, зачем шёл. Молчу. И она молчит. Только сколько не молчи, а чо-то говорить, что-то решать надо. Мать раскрыла рот первой
— Сынок, ты чего здесь?
Блин, переночевать негде, решил за сараюшкой поспать. Или в прятки играю, детство вспомнив. Пожал плечами. А что отвечать? Мать поняла моё молчание по-своему.
— Отцу расскажешь?
Кашлянул, прочистив горло. От увиденного в первый момент просто во рту пересохло.
— Зачем?
— Что зачем?
— Зачем рассказывать буду?
— Ну как же. Мать – блядина, раком стоит с чужим мужиком. Так?
— Не мне тебя судить.
— А кому? Отцу? Так он…Я…Да твой отец не может уже ничего, а я молодая, живая, мне надо!
Мать заплакала, всхлипывая и тыльной стороной ладони утирая слёзы. Действительно разница у них в возрасте лет поболе десяти. Да куда там десяти. Матери нет сорока, а ему шестой десяток на исходе. Не удивительно, что рога решила папеньке навесить. Да тут ещё водка, да дурачества бабьи. Вот и сложилось всё к одному. И что, мне ли судить? Не маленькие, пусть сами разбираются. А матушка продолжает
— Осуждаешь? Не молчи, я же
вижу, что осуждаешь. Думаешь…
Перебил
— Ма, откуда ты знаешь, что я думаю? Ты стала экстрасенсом, мысли читаешь?

читать  банда изнасиловала на озере

Усмехнулась
— Ну, уж одну-то мысль я точно знаю. Иди ко мне. Не бойся, ближе.
Шагнул к матери. Она мигом положила руку на ширинку, сжала пальцы, улыбнулась, глядя мне в глаза
— Ну, что, угадала?
Не дав опомниться расстегнула молнию на штанах, спустила их вниз, прихватив попутно и трусы, взялась за хуй. Чтобы не вздумал рвануться, хотя и мысли такой не было от неожиданности в ступор впал, обняла за талию, притянула ближе. Ростом немного ниже меня, чтобы смотреть мне в лицо приходится задирать голову.
— А если у нас появится тайна, а, сын? Ты умеешь тайны хранить? Ну, скажи. Нет, не говори. Можешь разболтать своему отцу. Ну и пусть! Поцелуй меня. Нет, не так. Крепко, в засос.
Отпустив талию, охватила за шею, прижалась к губам, взяв их в плен, присосалась, проникнув в рот языком. И куда мне деваться? Башню просто напрочь снесло, потерялся. Очнулся уже стоя сзади матери. Ёпть твою! Я же мамку ебу! Руки крепко держат полную попу, живот шлёпает по ягодицам, хуй доходит до конца, упирается в матку, выходит с чавканьем, снова погружается в жар материнского лона. А вот и приход. Замычал, кончая.
— Тише! Тише! Потише, сынок!

Pages: 1 2

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *