17th день рождения

С днем рождения…
За три года, до сейчас
Вся эта история началась задолго до того момента, о котором я хочу поведать. Но не сказав пару строк о недавнем прошлом, трудно будет передать все душевное, моральное и физическое состояние тех о ком будет идти речь. Совпадение имен фамилий и географических положений это просто чистая случайность подсмотренная автором у закономерности…
17й день рождения. Один из самых паршивых и ненавистных дней в году, юной жизни Змеевой Амины Александровны, когда хочется всех и вся послать, на туда, куда верблюд, без валенок не осмелится отправиться. Полгода как не стало отца. Мать с регулярным постоянством кубрячилась со своими «друзьями» где придется в доме или вернее до того места куда хватило терпения дойти. Нет, она не та, о ком может подумать читатель. Просто у матери необычно повышенная потребность. Оно демоническое, это ее желание мужской близости. Секс на мраморных ступенях ведущих в верхние этажи дома, на краю бассейна, в спальне, ну и конечно же, на огромном диване, покрытом темно-коричневой кожей, в отцовском кабинете. Здесь, мать предавалась утехам, с особым, извращенным наслаждением, злобно и осуждающе, с презрением и обидой глядя на огромный портрет своего, так рано ушедшего мужа. По ее лицу растекались и смешивались, гримасы наслаждения и слезы не человеческой горести. Всего этого, Амине видеть воочию не доводилось.
Единственным светлым и теплым лучом солнца, для Амины, всегда был есть, да и пожалуй будет, старший брат Женя. Он живет отдельно, уже очень давно. Не один ее день рождения, ни разу, он не пропустил. Его подарки были великолепны по своему содержанию. Всегда, в любое время суток, в любое время года, брат спешил к ней на помощь, стоило его лишь позвать. Женька чародей от бога, он всегда нес людям добро и пользу и главное здоровье, работая хирургом.
Мать оплатила сегодняшний праздник для своей дочери в том симпатичном, элитном кафе. Собрались много друзей и знакомых Амины. В основном это дети хороших или нужных людей Елены Павловны Змеевой. И только Лиду Рогову, Амина считала своей подругой, самой настоящей и преданной. Поэтому. Когда корпоратив, был в полном разгаре, а подвыпившие, слюнявые, похотливые, подростки кто постарше, начали бросать сальные взгляды, на виновницу торжества и ее подружку, Змеева, подхватив под локоток Лидочку, увела на улицу к ожидавшему их такси.
— Пусть без нас, тут все продолжается, все оплачено. — Презрительно оглянулась на удаляющееся заведение, пояснила Амина подружке.
Подруга была доставлена домой в целости и сохранности, а Амина набрала номер Жени.
— Что-то случилось ангелочек? — Обеспокоенно спросил брат.
— Жень я сбежала. Там, все так противно и все так похабно. И еще эти слюнявые, озабоченные избытком спермотоксикоза, лезут целоваться, и норовят лапать за задницу. Мерзость.
— Аминка-витаминка. — Он хохотнул. — Для них это нормально. Ну не в смысле, что это нормально, а в том что. Ну, возраст. — Женя подбирал слова.
— Ой, да ладно. Можно подумать, я не знаю, чего они хотят. А тебе как врачу вообще, давно пора, все объяснять, не стесняясь своей младшенькой сестричке. Вот.
— Может ты ко мне? У меня всегда есть комната для тебя сестренка. — Он подумал, что сестре в день рождения, не следовало бы возвращаться домой.
— Нет спасибо.
— Уверена?
— Я рада была услышать твой голос Женька. Сладких тебе сновидений чародей.
— И тебе ангелочек. — Ответил брат.
Она взбежала по лестнице на второй этаж в свое крыло их загородной резиденции и быстро стянула с себя всю одежду до нага и посмотрелась на свое отражение, осталась вполне довольной увиденным, Достала из-за зеркальной двери шкафа, белый махровый халат с вешалки, погрузив в его мягкую атмосферу себя, взяла трусики с полки и пошлёпала, мягкими тапками по коридору, в отцовский кабинет, а из него в библиотеку. Амина обожала ванную комнату, что была смежной с библиотекой. После ванны она обязательно засядет за «Проклятых королей» Дрюона, пока не захочется провалиться в сон.ткань белья, обнажив набухшую от возбуждения, мокрую промежность и пульсирующее, при каждом, прикосновении рук к телу, коричневое колечко заднего прохода.
Левой рукой, мужчина прижал женщину головой к дивану, а правой направил напряженный эрекцией член, во влагалище и сильным толчком вошел в нее. По кабинету пронесся сладострастный стон. Рука Амины скользила под трусиками между влажных лепестков губок, и вниз, а затем вверх по шелковистым, волнистым завитушка, мягких волосиков, на покрывшийся молодой порослью лобок и дрожащий пальчик вновь замер на отвердевшей, горошинке клитора.

читать  помогать соседу

Между тем действие превращалось в некое сплетение танца тел, чувств, возбудившихся диких инстинктов. Какофония звуков, ритмичных сильных шлепков тела о тело, дыхания, стонов, хлюпанья смазки.
Девочка не только видела совокупление этой пары, вдыхала букет ароматов секса, но буквально чувствовала и словно в рентгеновских лучах видела, как смазанные стенки влагалища сжимают весь ствол погруженного члена. И раньше на долю секунды, чем сама женщина успела счастливо протяжно простонать, созерцала оргазм внутри матери, при этом испытав свой первый, горячий и яркий. Ее буквально скрутило. Амина тихонько осела на мягкий ковер, и замерла, продолжая наблюдать, что будет дальше.
Наглец вышел из Елены Павловны, его плоть, обильно смазанная и блестящая, подрагивала в руке сжимающей. Возбужденный, он качнул слегка член, а затем, без подготовки резко с силой вошел полностью в задний проход, бедной женщины.

Амину пронзила вся та острая, дикая, разрывающая тело боль, что пронзила ее мать. И тут же, невероятный, не человеческий вопль боли, словно огромную сферу из толстостенного хрустального стекла, наполнил кабинет. Девочка отчетливо, увидала, как у основания члена, по его стволу потекли струи крови. Миг и она стояла на ногах, а ее волосы развивались в электрическом сиянии абсолютно сухие.
Мать Амины также с невероятной силой, сбросила с себя насильника, фурией возвышалась над ним лежащим на полу, у нее между ног, по которым тонкими зигзагами, прорисовалась кровь.

— Ты. Мерзкий примитив. — Не обращая на боль, между ягодиц, угрожающе шипела Елена Павловна. — Чего тебе не хватало. За что ты так со мной. Я тебе что, скотина? Ишь как тебя раззадорило, меня в зад насиловать сподвигло. Вон как он у тебя вздыбился, будь ты хоть чуточку ласков и нормальным, разве ж я бы отказала, а ты решил взять силой да еще так изуверски. Ну да я отблагодарю за унижение и боль. Ел с моих рук, в деньгах, роскоши купался и после всего этого, вот так, меня. Одно название, примитивный. — Ее глаза налились тьмой, бездонной и непроглядной. Лежащий у ее ног, сложил молитвенно руки, с ужасом смотрел вытаращенными от страха глазами, на свою бывшую любовницу. — С этой минуты, на тридцать лет вперед, такая эрекция тебя будет посещать, как по большому празднику, в предзакатное время на час, каждое двадцать девятое февраля. Вот тогда и успевай трахнуться на долгий срок. А теперь пошел вон из моего дома. — Она с размаха, сильно пнула лежащего, он тряпкой скользил по натертому паркету к дверям.
— С днем рождения ангелочек. — Обернулась мать в сторону библиотеки, когда утихли последние звуки закрывающихся дверей, в след убегающего мужчины.
— У тебя кровотечение мама. Позволь мне тебе помочь.
— Прости, что так плохо, тебе пришло познакомиться с первой демонстрацией секса. Все должно было пройти идеально. И да. Помоги мне, пожалуйста. — При этих она повернулась к дочери задом, прогнулась вперед, оперившись руками в диван.
Руки Амины легли на ягодицы Елены Павловны, а вслед за этим, последняя, почувствовала легкий ветерок горячего дыхания, при этом боль уходила, а раны затягивались.
— Спасибо родная. — Поцеловала благодарная мать.
— Это было так необходимо?
— Наступит день инициации, ты лишишься девственности, а значит, произойдет выбор твоей сущности. Ты обязана знать и все уметь.
— Когда это произойдет? И кем я стану? Демонесой как ты или чародейкой, а может ведьмой? Кем?
— Я не знаю, кем ты будешь, но сейчас ты наш ангел. Мой и твоего непутевого брата.
— Нет, Женя он хороший. — Нежно улыбнулась матери Амина.
— Я знаю. Но не стоит так помогать людям. Он уже через многое прошел, а впереди, его ждут огромные испытания.
— Ты ведь ему поможешь?
— Безусловно, но только столько, сколько возможно сделать это, для него не заметно.
— Так, когда мама?
— Я не знаю. Скоро, но точно не знаю. Ну, а пока, буду тебя периодически знакомить с этой премудростью.
— А попробовать?
— Не наглей и не забывайся ангелочек. — Мать нежно шлепнула ее чуть ниже спины. А сейчас, сходи, подмойся, а то от тебя такие ароматы, что я вновь возбуждаюсь, могу сама тебя изнасиловать. Струями душа не балуйся и отправляйся спать.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *